В среду, 23 марта, в Самаре огласят приговор адвокату Ольге Гисич, которая обвиняется в вымогательстве $1 млн у клиники «Мать и дитя – ИДК», а также в организации нападения на гендиректора клиники Владислава Шерстобаева и врача Самарского областного онкологического диспансера, в поджоге автомобилей Шерстобаева и главного врача клиники Марата Тугушева. В ИДК женщине поставили неверный онкологический диагноз, и она, как утверждает сторона обвинения, решила на этом подзаработать, так как региональная клиника присоединилась к крупнейшему игроку рынка коммерческой медицины – ГК «Мать и дитя».
Советский районный суд Самары рассматривает резонансное уголовное дело с августа 2015 года. Все это время за процессом следят местные издания, кратко отчитываясь по промежуточным заседаниям суда. При этом в публичном поле отсутствуют важные детали дела, и не до конца понятна хронология событий, после которых зародился конфликт между Ольгой Гисич и клиникой ИДК.
Собрав информацию о деле Гисич из всех открытых источников (в том числе публикации в «Волга Ньюс» и «Самарском обозрении»), изучив базу арбитражного суда Самары и получив в распоряжение тезисы речи в прениях от 10 марта адвоката подсудимой Андрея Паулова, Vademecum попытался восстановить картину произошедшего. В ГК «Мать и дитя», в которую с 2013 года входит клиника ИДК, дело не комментируют.
Кто такая Ольга Гисич?
Ольга Гисич работает адвокатом с 1998 года, является членом самарской коллегии адвокатов «Коган и партнеры». По словам адвоката Андрея Паулова, Гисич была пациенткой ИДК примерно с 2004 года.
Что произошло?
В конце 2012 года Ольга Гисич поступила в ИДК на плановую эндохирургическую операцию. Ее проводил главный врач клиники Марат Тугушев. Взятый во время операции материал 25 декабря 2012 года был направлен на цитологическое и патологогистологическое исследование в лабораторию областного Онкологического диспансера. 11 января 2013 года по результатам исследования Ольге Гисич фактически диагностировали рак, а именно «злокачественную герминогенную опухоль яичника Bl ovarii sinistrae Tla Nx М0, после нерадикального хирургического вмешательства, II клиническая группа». Это следует из записей в медицинской карте пациентки, частично опубликованной во время одного из процессов в самарском арбитраже.
В клинике ИДК, как утверждает сторона защиты, Гисич убеждали срочно прооперировать злокачественное новообразование, так как жить ей осталось «буквально несколько месяцев». По словам Паулова, дорогостоящие хирургические вмешательства предлагалось провести в ИДК, но пациентка отправилась на лечение в Израиль. В иностранной клинике онкологический диагноз не подтвердился. По версии защиты, вернувшись на родину, Гисич решила разобраться с клиникой в правовом поле, то есть «добилась для себя статуса потерпевшей» и стала представлять в суде интересы других пациентов, которые также решили выступить против медучреждения.
Самарские блогеры приводили данные о 150 исках, поданных против известной клиники, эти данные подтвердил Vademecum и адвокат Гисич. Однако документально найти полное подтверждение такой активности Ольги Гисич в судах не удалось. Копии исков в гражданских судах города и области в распоряжении редакции нет, однако, в базе решения арбитража, действительно, имеется более десяти дел об административных правонарушениях в отношении ИДК, в которых фигурирует Ольга Гисич.
Как разворачивался конфликт?
Однако исками дело не ограничилось — адвокат решила отомстить за страшный диагноз и другими способами. По версии обвинения, Ольга Гисич обратилась к своему старому знакомому, директору коллекторского агентства Дмитрию Козлову с просьбой пригрозить представителям ИДК. За это она пообещала Козлову 255 тысяч рублей. 23 июля 2013 года коллектор напал на сотрудницу онкоцентра, где проводились анализы, и сломал ей руку. Как установило следствие, тогда же в 2013 году сотрудники ИДК обращались в правоохранительные органы с требованием привлечь Гисич к ответственности за угрозы в их адрес. Угрожала Гисич и Марату Тугушеву. Однако уголовные дела по этим заявлениям не заводились.
В мае 2014 года Дмитрий Козлов напал на генерального директора ИДК Владислава Шерстобаева, а в начале сентября того же года поджег автомобили Шерстобаева и его супруги. После этого, по версии обвинения, Ольга Гисич встречалась с Тугушевым и требовала у него компенсацию в размере $1 млн. Свои требования она подкрепляла «угрозами в применении насилия в адрес последнего (Тугушева) и уничтожения принадлежащего ему автотранспорта, при этом напоминая о повреждении автомашины Шерстобаева В.В.», говорится в обвинительном заключении. Угрозы не сработали, и поэтому Козлов 23 сентября 2014 года поджег машину Тугушева.
Сторона защиты с этим фактом не согласна и утверждает, что Гисич не называла в разговоре с Маратом Тугушевым конкретной суммы, не выдвигала требования и не высказывала угрозы, а предлагала добровольно урегулировать ситуацию.
Как и когда Ольгу Гисич арестовали и что ей инкриминировали?
Ольга Гисич не расплатилась с Дмитрием Козловым за выполненную им «работу», и тогда «подельник» написал явку с повинной, рассказав следователям историю своего «найма». После этого (в октябре 2014 года) адвоката задержали, а затем и вовсе арестовали. Сторона защиты убеждена, что Козлов не просто так раскрыл схему совершенно преступления — он пошел на «сделку» с правоохранительными органами, поскольку и до этого занимался вымогательством, грабежами, разбоями. В обмен на то, что ему «простят» эти преступления, коллектор и согласился дать показания против Гисич.
Дмитрий Козлов обвинялся в совершении преступлений по ч. 2 ст. 167 УК РФ (умышленное уничтожение или повреждение имущества), ч. 1 ст. 112 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью), ч. 1 ст. 138.1 УК РФ (незаконное приобретение специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации), ч. 1 ст. 116 УК РФ (нанесение побоев), за что в сентябре 2015 года получил два года и пять месяцев исправительной колонии.
Ольга Гисич стала фигуранткой уголовного дела по четырем статьям УК РФ – ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 167 УК РФ (организация умышленного уничтожения или повреждения имущества), ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 112 УК РФ (организация умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью), ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 116 УК РФ (организация нанесения побоев), ч. 3 ст. 163 УК РФ (вымогательство).
В начале марта 2016 года прокуратура потребовала для подсудимой наказание в виде девяти лет колонии общего режима без дополнительного ограничения свободы и штрафов.
Кто такой Константин Зарецкий?
Весной 2013 года родители двойни, появившейся на свет в Перинатальном медицинском центре ГК «Мать и дитя», продюсеры Константин Зарецкий и Алевтина Смирнова подали в Следственный комитет заявление о возмещении морального ущерба в связи с гибелью одного из детей в элитном роддоме. Потерпевшие требуют от клиники беспрецедентную сумму в 3 млрд рублей.
Тогда же в апреле 2013-го ГК «Мать и дитя» выкупила клинику ИДК за $16,1 млн. Эта покупка стала первым поглощением компании после выхода на IPO. Как писала газета «Самарское обозрение», Ольга Гисич якобы вела через интернет переписку с Зарецким, предлагая свою помощь в решении неких спорных вопросов, и будто бы собиралась организовать некую системную атаку на подразделения группы компаний «Мать и дитя».
Принципиально важно, знала ли в действительности Ольга Гисич Константина Зарецкого до того, как предъявить денежные требования к ИДК. Этот вопрос Vademecum адвокат подсудимой Андрей Паулов оставил без ответа. Представитель Константина Зарецкого адвокат Умалат Сайгитов пояснил, что Зарцекий действительно связывался с Ольгой Гисич, так как искал юриста, специализирующегося на делах в сфере медицины, но было это летом 2014 года: «Ей прислали документы по нашему делу. Ольга согласилась взяться за эту работу, но потом она была арестована, поэтому договор с ней заключен не был».
