«Российские аптеки», 2007, N 23
РЕЙДЕРСТВО: СПАСАТЬСЯ НЕ ПООДИНОЧКЕ
К сожалению, далеко не все бизнес-технологии, которые используются в конкурентной борьбе на рынке, находятся, выражаясь спортивным языком, «в рамках правил». Стремясь добиться ослабления, а то и «дисквалификации» соперника по бизнесу, нечистоплотные игроки нередко прибегают к весьма грязным приемам. Одна из таких «черных технологий» — рейдерство. Не случайно на «круглом столе», организованном ААУ «СоюзФарма» на выставке «Аптека-2007», ей было посвящено отдельное выступление вице-президента Ассоциации работников правоохранительных органов (АРПО), зам. председателя Общественного совета по здравоохранению и социальной защите Сергея МАКСИМОВА.
Для начала напомним, что рейдерство представляет собой недружественный захват и поглощение предприятий, т.е. создание таких условий, при которых владельцы этих предприятий вынуждены отказываться от своей собственности. Как правило, в каждом отдельном случае эти невыносимые условия создаются по особому, «уникальному рецепту», поэтому говорить о каких-то универсальных средствах защиты от рейдерства крайне сложно. С формальной точки зрения рейдерство нередко полностью лежит в границах легальности, являясь не произволом, а специфическим бизнесом, направленным на поиск пробелов в законодательстве и использование этих пробелов в вытеснении конкурента. С.Максимов: — В России рейдерство в большинстве случаев находится за пределами действия Закона «О конкуренции», поэтому вместо канцелярского эвфемизма «недружественный захват» часто приходится вспоминать дословный перевод английского «raider» — «налетчик», «мародер». Фактически это одна из разновидностей незаконной конкурентной борьбы. Мародерская сущность рейдерства в России во многом объясняется тем, что изначально в нем очень активную позицию занимали органы государственной власти. Это даже позволило журналистам ввести в оборот термин «госрейдерство». Если брать только розничный фармбизнес, то, право, сложно найти аптеку, которая бы не сталкивалась с этой специфической разновидностью рейдерства. С чего же оно начинается?
С.Максимов: — «Госрейдерство» начинается с того момента, когда в аптеку приходит участковый или оперуполномоченный, обслуживающий закрепленную за ним территорию, и в пространных фразах объясняет руководству, что он невооруженным взглядом «видит непорядок». При этом он может достать из портфеля пачку бумаг и заявить, что это все жалобы на аптеку. Дальше, как правило, неизбежен многозначительный вопрос «Что делать будем?» с последующей постановкой аптечной организации перед выбором: «либо даем делу ход, организуем разбирательства и проверки, либо решаем вопрос мирно». Дилемма, прямо скажем, не очень радостная. Оказавшись в подобной ситуации, большинство хозяев аптек вне зависимости от законности/незаконности предъявленных претензий выбирают из двух зол меньшее, а именно систематическое «подкармливание» чиновников из правоохранительных/контролирующих органов. Увы, но, как показывает практика, такой путь неизбежно ведет аптечное предприятие в тупик. Как известно, «аппетит приходит во время еды», и рано или поздно такой компромисс с рейдером (государственным или «частным») чреват для аптеки полным крахом. С.Максимов: — В последние 3 года динамика развития рейдерства в России прошла критическую точку. Те жалобы, которые поступают сегодня в АРПО, свидетельствуют о том, что все чаще возникают ситуации, когда госрейдеры и рейдеры обычные (т.е. игроки, которые убирают со своей территории конкурентов, мешающих увеличению их прибыли) стремятся захватить бизнес целиком, используя при этом разные способы. Полагаем, что для лучшего понимания того, каким образом можно противостоять рейдерству, эти способы нуждаются в конкретном рассмотрении. Возьмем для иллюстрации показательный случай, связанный с попыткой рейдерства. С.Максимов: — Однажды к владельцу одной из московских аптек подошел на улице мистер X, который недвусмысленно намекнул, что аптечную точку бизнесмен открыл явно «не в том месте», и лучше бы ему совсем свернуть лавочку. Естественно, что ответом на это «веское заявление» был отказ. Через некоторое время после этой истории в Росздравнадзор поступила жалоба из некоего «Московского городского совета ветеранов» за подписью заместителя этой организации — г-на Найденова. В «челобитной» подробно рассказывалось о том, что в той самой аптеке пенсионеру нахамили, не выдали нужное лекарство, что в этом вертепе беззакония без рецепта отпускают сильнодействующие лекарства и, о, ужас, в помещении аптеки находится чужой магазин оптики и церковная лавка (любопытно, откуда «ветеран» знал, «где свое, а где чужое»?). К жалобе прилагалась анонимная кляуза одной из «сотрудниц аптеки» с развернутым описанием этих и других «злодеяний предприятия». Росздравнадзор на основании этой корреспонденции сразу же назначил проверку, в ходе которой никаких злостных нарушений фармпорядка, описанных в жалобе, не нашел, однако действительно обнаружил не входившие в структуру предприятия оптику и церковную лавку. Как итог, было возбуждено административное производство. Владелец дожидался суда, прекрасно понимая, что на него, «благодаря» загадочному письму некоего непомерно бдительного гражданина, может быть наложено взыскание, в результате которого он лишится лицензии. А это значит, что бизнес закроется, сам предприниматель попадет в «черный список» и вряд ли когда-либо сможет возобновить профильную деятельность. Бизнесмен обратился в общественный совет АРПО. В ходе разбирательства Ассоциация установила, что сообщение было фиктивным. Выяснилось, что «г-на Найденова», который аттестовал себя, помимо прочего, «подполковником медицинской службы в отставке» (это звание, видимо, должно было объяснить надзорному органу, почему «пенсионер» так хорошо разбирается в фармпорядке) в природе нет. Более того, и организации, от имени которой выступал «подполковник», с таким названием тоже не существует. То есть Росздравнадзор провел проверку по подложному обращению, установив реальное нарушение. Возник вопрос — что делать? АРПО подготовила и направила в суд заключение по этому делу, суть которого сводилась к тому, что ситуация, при которой проводится проверка и принимается решение о наложении административных взысканий без установления подлинности обращения, недопустима. Если закон запрещает проводить проверки по анонимным обращениям, то по фиктивным — тем более (это подразумевается по умолчанию). В принципе, Росздравнадзору не составляло труда установить подлинность обращениям. Для этого было достаточно связаться с автором письма. Вообще, если работник контролирующего органа профессионален и объективен, он так и поступит. Однако в данном случае почему-то необходимой проверки подлинности сделано не было… Ограничимся эпилогом истории: суд, ознакомившись с заключением АРПО и результатами повторной проверки, на которой настояла Ассоциация, ограничился скромным штрафом аптеке. Как видим, в данной истории владелец аптеки отделался легким испугом. Увы, но, как показывает практика, «недружественные процессы», запускаемые по рейдерскому механизму, мелкими административными санкциями зачастую вовсе не ограничиваются. Нередко рейдерские происки оборачиваются для жертв и уголовными делами. Печально, что даже при столь экстремальном развитии сюжета многие жертвы подобного «мародерства» попросту опускают руки. Бизнесмен, обратившийся в АРПО, выглядит героическим исключением. Как же сделать исключение правилом? С.Максимов: — Рейдерство — как государственное, так и обычное — становится невыносимым для игроков фармрынка и, пока государство не в состоянии гарантировать полноценной законодательной защиты, противостоять подобным явлениям, прежде всего, с помощью превентивных мер — одна из задач профессиональных объединений в бизнесе. Автономная аптека вряд ли может позволить себе содержать собственные юридические и лоббистские структуры, которые помогут ей отражать подобные атаки. Если мы обратимся к опыту цивилизованных стран, то увидим, что основной задачей профессиональных объединений является именно отслеживание честных правил игры в любой сфере. Однако в России к профессиональным объединениям отношение до сих пор остается довольно скептическим. Нередко такие альянсы воспринимаются как условность, формальность, «клуб по интересам», не имеющий реальных рычагов влияния на положение дел в той или иной профессиональной области. В ходе конференции Андрей Егоров, исполнительный директор ААУ «Союзфарма», в очередной раз подчеркнул, что ключевая задача ассоциации — не просто обеспечение каких-то локальных конкурентных преференций аптекам, а «защита прав и отстаивание интересов членов ассоциации». В части взаимодействия «СоюзФармы» с государственными органами эта защита, как отметил А.Егоров, осуществляется через «поиск путей решения проблем и достижение компромисса». То, что декларируемые цели — отнюдь не абстрактные лозунги, свидетельствует хотя бы факт тесного сотрудничества «СоюзФармы» с АРПО, равно как и с другими общественными объединениями (именно с целью оптимизации этого сотрудничества Ассоциация, совместно с Федерацией мира и согласия, инициировала недавно создание «Клуба профессионалов»). Да и то обстоятельство, что аптеки, входящие в ААУ «Союзфарма», с проблемой «недружественных налетов» не сталкиваются, тоже говорит о многом. С.Максимов: — В октябре у нас был короткий разговор с руководителем Росздравнадзора Николаем Юргелем, который подтвердил, что число жалоб сомнительного содержания как «на местах», так и в московском регионе увеличивается. Однако, имея опыт работы с такими жалобами, Росздравнадзор не будет поддаваться на те уловки, которые используют нечистоплотные конкуренты для вытеснения своих коллег по фармбизнесу с рынка. Конечно, говорить о решительном ударе по рейдерству оптимистично. Однако вспомните «найденовскую» историю… Что-то подсказывает, что подобное изменение отношения госоргана к «рейдерским» фокусам связано не только с ростом сознательности и профессионализма его сотрудников.
Н.ПОЛЯКОВ
Подписано в печать
15.11.2007
