«Фармацевтические ведомости», 2006, N 9
ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА — ДОСТУПНОСТЬ И ВЫСОКОЕ КАЧЕСТВО
Новая общенациональная административная структура — территориальные управления Росздравнадзора — еще только формируется. Москва, как и подобает столице, задает тон: Управление Росздравнадзора по городу Москве и Московской области, едва повесив соответствующую табличку на улице Вучетича, 12, невзирая на неукомплектованность персоналом, оргтехникой и на другие многочисленные трудности, как маршевый батальон, с ходу вступило в бой. В бой за здоровье граждан. Наш собеседник — руководитель Управления Росздравнадзора по городу Москве и Московской области (назначен 19 января этого года), профессор, доктор медицинских наук, заслуженный врач России Николай Викторович Юргель.
Николай Юргель — профессор, доктор медицинских наук, заслуженный врач России. Родился 29 ноября 1955 года. Получил два высших образования: закончил лечебно-профилактический факультет Омского государственного медицинского института, затем юридический факультет Омского государственного университета. Базовая специальность — «пульмонология», работал главным терапевтом г. Омска, первым заместителем директора Департамента здравоохранения г. Омска. Почти десять лет возглавлял Главное управление Омской области по фармацевтической деятельности и производству лекарств. Фактически создал государственную фармацевтическую службу, через которую население области реализует свои льготы на лекарственные средства. С июля 2004 года — заместитель директора Департамента фармацевтической деятельности, обеспечения благополучия человека, науки, образования Минздрава России. Один из разработчиков нормативно-правовой базы по дополнительному лекарственному обеспечению населения.
- Чем обусловлена такая высокая скорость включения новой структуры в работу? Практически без всякой подготовки…
- А у нас нет права на «организационную паузу». Это ведь только структура новая, а доверенная ей функция — давным-давно узаконенная, наработанная, а главное, жизненно необходимая обществу. Хочу отметить сразу: никакой дополнительной чиновной инфраструктуры не создается, никакого дублирования не происходит. Подготовка была, и большая, но для граждан не очень заметная: ведь она шла в основном на законодательном уровне. И масштаб у нее общегосударственный: процесс идет не только в рамках реформы системы здравоохранения, а в рамках более глобальной административной реформы, когда контрольно-надзорные функции отделяют от законодательных и исполнительных органов власти. Собственно, происходит нормальное, давно назревшее делегирование полномочий, не более того. В правовом государстве органы, контролирующие ту или иную систему, должны быть от нее максимально независимы, самостоятельны. В противном случае, если возникает проблема, этот вроде бы контролирующий орган оказывается одновременно и прокурором, и адвокатом системы, внутри которой он сам же и функционирует. Ему приходится выполнять задачи в принципе несовместимые, конфликтные.
- И ведь совмещали же…
- Да, конечно, причем порой вполне удачно. Но в этих случаях успех определялся даже не высоким профессионализмом (его ведь вполне можно обратить и во вред обществу), а исключительно добросовестностью и высоким гражданским самосознанием отдельных руководителей. Согласитесь, не очень-то прочна основа. Системный подход обеспечивает более высокую степень надежности и защиты граждан. Знаете, есть такая футбольная формулировка «Порядок бьет класс». Это тем более важно, что речь идет об очень высоких ценностях — здоровье и жизни людей. Чиновный аппарат, кстати, при этом не только не вырос, он, я полагаю, даже сократился: ведь, передав в ведение новой структуры столько выполнявшейся ранее самим министерством работы, штаты ей выделили минимальные: на всю страну чуть более 500 человек. Включая почти весь технический персонал. Конечно, проблем предостаточно, но это проблемы роста, становления новой многофункциональной структуры.
- Каковы основные направления деятельности территориальных управлений Росздравнадзора?
- Они очень четкие: лицензирование медицинской и фармацевтической деятельности; лицензирование деятельности по законному обращению наркотических и психотропных средств; контроль и надзор за выполнением лицензированных требований и условий; контроль за качеством лечения и выполнением стандартов медицинской, лекарственной и социальной помощи; экспертиза трудоспособности; лекарственное обеспечение населения и контроль за организацией дополнительного лекарственного обеспечения; реализация национальных проектов и т.д.
- С лицензированием понятно. А вот как конкретно обеспечиваются надзор и контроль?
- Наша задача — добиваться того, чтобы все положения законодательства в сфере здравоохранения неукоснительно соблюдались. Основной метод — тщательные проверки лечебных государственных, муниципальных и частных учреждений, в том числе по жалобам и заявлениям граждан. Проверки проводят эксперты, причем не только специалисты управления и других официальных структур. Мы согласовываем с органами здравоохранения Москвы и Московской области списки внештатных экспертов. Понятно, что отбираются лучшие, самые квалифицированные специалисты того или иного профиля, люди с большим стажем работы. Главная наша задача — обеспечить доступность и высокое качество оказываемой населению медицинской и лекарственной помощи. Основа для такой системной работы — самый придирчивый контроль над выполнением лечебными учреждениями и социальными учреждениями стандартов этой самой помощи, начиная, собственно говоря, с лицензионных требований и условий. Понятно ведь, что при выдаче лицензии какому-либо лечебно-медицинскому учреждению для него определяется своего рода минимальный набор числа и качества, необходимых для нормального функционирования помещений, оборудования, специалистов. Однако не столь уж редки случаи, когда лицензионные требования исполняются плохо, это означает, что пациентам оказывается несвоевременная или некачественная помощь, а то и наносится прямой вред их здоровью. Вот этого быть не должно ни в коем случае. Конечно, большинство нарушений носит, если можно так выразиться, формальный характер: документация не всегда содержится в полном порядке, медицинские работники годами не повышают свою профессиональную квалификацию. В этих случаях мы, как правило, ограничиваемся хорошим нагоняем, требованием в кратчайшие сроки ликвидировать обнаруженные недостатки, контролируем выполнение наших требований. Но если вскрываются более серьезные проблемы, мы и меры принимаем куда более суровые: эксперты по результатам проверки составляют акт, который выносится на обсуждение лицензионной комиссии. В состав комиссии входят представители Росздравнадзора, Министерства здравоохранения и Департамента здравоохранения, профильных научных учреждений, общественных организаций, правоохранительных органов и т.д. Комиссия вправе вынести решение о полной приостановке деятельности проштрафившегося учреждения или отдельных видов его деятельности, в том числе вообще о лишении его лицензии.
- А не получится ли так, что, скажем, вы закроете в каком-то районе Москвы аптеку, а то и целую поликлинику, а пострадают в результате жители этого самого района, лишившиеся лекарственного и медицинского обслуживания?
- Исключено. Во-первых, подобные случаи — настоящее ЧП, о них докладывается «на самый верх». Во-вторых, в комиссиях работают квалифицированные и ответственные люди, они, конечно же, будут решать вопрос комплексно, в рамках действующего законодательства, так, чтобы население, пациенты «наказываемого» учреждения не пострадали, безусловно, получили всю необходимую им медицинскую помощь.
- С проверками ясно. А повседневный контроль?
- Он не просто необходим — это альфа и омега всей системы. Прежде всего, мы добиваемся, чтобы подконтрольное учреждение постоянно имело совершенно четкий план деятельности и развития, должным образом утвержденный в министерстве и соответствующем департаменте московского правительства. Мы же придирчиво контролируем его исполнение. Большая работа проводится по контролю качества лекарственных средств.
- Внимание к жалобам граждан и своевременное на них реагирование — это, конечно, важно, но все-таки пассивная форма контроля. А как насчет методов активного персонифицированного мониторинга?
- Это исключительно важный метод нашей работы. В частности, я как профессиональный врач ответственно могу заявить: в Москве и области уже налажен весьма эффективный, четкий персонифицированный контроль за лекарственным обеспечением. Мы располагаем большой базой данных на всех больных, точно знаем, когда каждому из них какой врач и что именно прописывал, какие лекарства пациент действительно получал или приобретал. Ведем тщательную проверку обоснованности назначения лекарств, правильности всего хода лечения. На каждого больного такие данные поступают в накопительном режиме. И самое главное, что такая статистика — не самоцель, с ней постоянно работают врачи, провизоры, руководители лечебных учреждений. Ее исследуют, анализируют, используют для принятия ответственных решений самого различного уровня, оптимизации системы дополнительного лекарственного обеспечения отдельных категорий граждан. В Москве такая система сейчас окончательно выстраивается. Она хорошо развита также в ряде других субъектов Российской Федерации: вот почему там сейчас и не происходит особенных сбоев при переходе на новую систему дополнительного лекарственного обеспечения. Тут самое главное — максимально тесное информационное взаимодействие между лечебными учреждениями и аптеками плюс контролирующими их надзорными органами.
С.СВИСТУНОВ
Подписано в печать
01.09.2006
