«Медицинский вестник», 2009, N 16-17
ОБЖАЛОВАНИЮ ПОДЛЕЖИТ
Конституционный суд (КС) страны в недавнем своем постановлении указал на несоответствие Конституции Российской Федерации ряда положений Гражданского процессуального кодекса и Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». В свое время закон этот, вступивший в силу 16 лет назад, снял многие нарекания в адрес отечественной психиатрии. Он получил высокую оценку, в том числе и на международном уровне. Но жизнь не стоит на месте, и то, что вчера представлялось приемлемым, уже может не отвечать современным требованиям. Во всяком случае, жалобы граждан в Европейский суд по правам человека и в Конституционный суд РФ побудили КС изучить, как соблюдаются гражданские права в отношении больных, страдающих психическими отклонениями. К каким же выводам он пришел? С этим вопросом корреспондент «MB» Марина Мелконян обратилась к одному из разработчиков Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» заместителю директора по научной работе НИИ психиатрии Минздравсоцразвития профессору Исааку Яковлевичу Гуровичу.
- Конституционный суд вынес постановление по нескольким весьма актуальным для оказания психиатрической помощи нормам закона. Считаю необходимым подробнее на них остановиться. Одновременно хочу выразить благодарность «Медицинскому вестнику» за обращение к данной теме. Очень важно, чтобы об этом постановлении знала общественность и особенно психиатры. Именно они, как никто другой, должны быть заинтересованы в соблюдении прав больного. Я уже не говорю о том, что каждое отклонение от этих правил отрицательно отражается на имидже отечественной психиатрии. Однако, прежде чем прокомментировать прозвучавший в преамбуле интервью вопрос, «К каким выводам пришел Конституционный суд?», считаю необходимым внести некоторые уточнения. Постановление этой высокой юридической инстанции основано не на широком изучении соблюдения гражданских прав лиц с психическими отклонениями во всех случаях оказания им специализированной помощи, а лишь на исследовании отдельных фактов (к ним я еще вернусь). В то же время не хотелось бы, чтобы создалось впечатление, будто закон 1993 года вовсе устарел. Он, без преувеличения, существенно изменил состояние отечественной психиатрии и сегодня в целом отвечает международным требованиям к такого рода законоположениям. Хотя я не исключаю необходимости совершенствования некоторых норм. Итак, Конституционный суд сосредоточился на ряде положений Гражданского процессуального кодекса РФ и закона о психиатрической помощи, наиболее уязвимых в плане нарушения прав личности. К ним относится признание граждан недееспособными и роль при этом судебной процедуры, а также оказание такой формы психиатрической помощи недееспособным больным, как госпитализация помимо их воли. В постановлении КС можно выделить три основных пункта. Первый. Признано, что основному закону страны не соответствуют положение и действующая практика, при которой суд признает человека недееспособным без предоставления ему возможности изложить свою позицию. Тем самым его лишают права самому себя защитить. Несколько человек, признанных недееспособными, пожаловались в КС на то, что им «навесили» этот малоприятный ярлык лишь по заявлению родственников, являющихся их опекунами и желающих завладеть их имуществом. Причем сами больные не были приглашены на заседание суда, на котором решался вопрос о состоянии их здоровья. О том, что они признаны недееспособными, узнали случайно. В постановлении КС особо подчеркивается, что граждане, вопрос о дееспособности которых рассматривается судом, являются равноправными сторонами этих разбирательств и имеют право защищать себя. Без их личного участия в деле нарушается принцип справедливости правосудия. Второе. Не соответствующими Конституции РФ сочли положения Гражданского процессуального кодекса, лишающие гражданина, признанного недееспособным и не участвовавшего в судебном разбирательстве, права обжаловать данное решение в вышестоящих судебных инстанциях. Причем подчеркнуто, что, когда человек признается недееспособным и полностью зависит от опекуна, следует с особой ответственностью защищать его интересы, поскольку они, как правило, связаны с делами имущественными. Наконец, третье. Как отмечено в постановлении, признано не соответствующим Конституции РФ положение Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», допускающее недобровольную без судебного решения госпитализацию недееспособного гражданина в психиатрический стационар. До сих пор по нашему закону госпитализация считалась добровольной, если согласие на нее давал опекун, хотя тем самым нарушаются гражданские права человека. В целом, хочу заметить, вопросы взаимоотношения между опекуном и лицом, признанным недееспособным, в законодательном отношении недостаточно разработаны. И это приводит к тому, что все проблемы, связанные с жизнеобеспечением такого больного, решает за него опекун.
- А в своей практике вам приходилось сталкиваться с подобными нарушениями прав недееспособных?
- Приведу конкретный пример. В одном из специализированных интернатов Пермской области двенадцати женщинам, признанным недееспособными, без их согласия была проведена стерилизация. Дело в том, что в ситуациях, когда больной не имеет личного опекуна и находится в психиатрическом учреждении, обязанности опекуна выполняет главный врач этого учреждения. И согласие на стерилизацию от него было получено. А о существовании приказа Министерства здравоохранения СССР, в котором указывается, что решение о проведении такого рода процедур может быть принято только судом, руководитель интерната вроде бы не знал. С другой стороны, согласитесь, подобные вопросы должны оговариваться не приказами, а законом.
- Но я позволю себе вновь обратить ваше внимание на постановление Конституционного суда. Раз он свое слово сказал, следует ожидать, что впредь суды не станут обсуждать вопрос недееспособности больного в его отсутствии. И все же возникает сомнение, смогут ли служители Фемиды при всей их эрудированности безошибочно разобраться в тонкостях психического состояния пациента?
- В постановлении КС особо подчеркивается, что роль суда в рассмотрении такого рода дел не может сводиться к формальному подтверждению выводов психиатров. Судьи призваны изучить проблему со всех сторон: сопоставить заявление тех, кто добивается признания человека недееспособным, с мнением экспертной комиссии психиатров и личными впечатлениями от общения с больным. Причем последнему моменту придается особое значение. Судья обязан вынести решение на основании своего внутреннего убеждения о психическом состоянии гражданина и в случае сомнений в достоверности, подлинности и полноте заключений врачей назначить повторную психиатрическую экспертизу в новом составе. От себя добавлю: такова роль правового контроля в области психиатрии во всех странах, где предусмотрено участие суда в психиатрическом законодательстве. И это один из кардинальных принципов современного правопорядка в психиатрической помощи.
- К слову, существует ли четкое определение недееспособности?
- Хорошо, что вы обратили на данный вопрос внимание. Повторю дословно, что по этому поводу сказано в постановлении Конституционного суда: «В законе (имеется в виду закон о психиатрической помощи. — Прим. ред.) отсутствуют четкие и ясные критерии, позволяющие определить, какое состояние здоровья достаточно для признания недееспособности». Это заключение, думаю, следует расценить как задачу, поставленную Конституционным судом перед психиатрами и юристами.
- Скажите, а больной пожизненно становится обладателем пожалованной ему грамоты недееспособности?
- В случаях недееспособности речь, к сожалению, чаще идет не о быстроменяющемся состоянии больного, а о длительном и достаточно стабильном. Но при улучшении психического здоровья человека перед судом может быть возбужден вопрос о пересмотре, как вы выразились, пожалованной ему грамоты.
- Интересно, какова дальнейшая судьба постановления КС?
- Оно тут же должно быть принято к исполнению. И, вне всякого сомнения, его выводы послужат основой для внесения поправок в закон о психиатрической помощи.
- Думаю, положения по защите прав больного с психическими отклонениями, на которые обратил внимание Конституционный суд, для разработчиков этого закона не откровение. Почему же вы в свое время обошли их? И второй вопрос: выполняется ли в настоящее время норма закона 1993 года о недобровольной госпитализации психически больных?
- Тогда, 16 лет назад, мы в какой-то мере при разработке вопросов соблюдения прав больного опирались на уже действовавшие положения Гражданского процессуального кодекса. Что касается недобровольной госпитализации, то количество больных, помещаемых в психиатрический стационар в обязательном порядке по решению суда, имеет тенденцию к росту. Показатель этот колеблется в различных регионах страны, но в среднем по России составляет примерно 8% от общего числа лиц, поступающих в психиатрические стационары. Увеличивающееся общее число недобровольно госпитализируемых строго по решению суда следует расценить как явление положительное. Оно свидетельствует о повышении требований к выполнению данной нормы закона. Конечно, не обходится в этом деле и без проколов. Но такого рода нарушения в последнее время все чаще становятся предметом обсуждения Российского общества психиатров.
- Скажите, а какое определение, употребляемое в директивных документах, наиболее точное: принудительная или недобровольная госпитализация?
- В Законе РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» применяется словосочетание «недобровольные виды психиатрической помощи» и, в частности, «недобровольная госпитализация». В судебной же психиатрии, когда больной признается невменяемым в отношении инкриминируемого ему общественно опасного деяния, употребляется понятие «принудительное стационарное лечение». В этом различие. Несомненно, использование в разных законодательных актах неодинаковой терминологии, обозначающей идентичные по смыслу понятия, вносит излишнюю путаницу.
- Считаете ли вы обязательным пересмотр действующего закона о психиатрической помощи?
- Не пересмотр, а, как я уже отметил, необходимы дополнения с учетом постановления Конституционного суда. Одновременно в обновленную редакцию закона о психиатрической помощи потребуется внести некоторые уточнения в соответствии с другими законодательными актами. Кстати, такого рода работу мы в свое время уже начинали. Но пришлось ее прервать, ибо столкнулись с проблемами, которые нам оказались не по зубам. Речь, в частности, идет об оказании психиатрической помощи лицам, пользующимся правом неприкосновенности. Надеюсь, постановление Конституционного суда приблизит нас к подготовке дополнений и уточнений в закон о психиатрической помощи.
М.МЕЛКОНЯН
Подписано в печать
09.06.2009
