«Фармацевтический вестник», 2015, N 25
ОТЕЧЕСТВЕННАЯ АТАКА
Расширение запретительного перечня для иностранных медизделий вызвало острую дискуссию
Министерство промышленности и торговли продлило обсуждение проекта постановления о расширении списка медизделий и медтехники по «третьему лишнему» до 1 октября 2015 г. Общество довольно неоднозначно восприняло этот документ. Опросы свидетельствуют, что мнения россиян разделились. Вопрос настолько острый, что некто, выступающий против расширения, устроил хакерскую атаку.
Око за око
Впервые ограничения доступа к госзакупкам медизделий были введены с принятием Постановления Правительства РФ N 102 от 5 февраля 2015, которое неформально назвали постановлением о «третьем лишнем». Суть его проста. Если под требования государственного заказчика попадают изделия как минимум двух российских производителей, то иностранцы в тендере участвовать не должны. Первоначально это положение касалось лабораторного оборудования и изделий для лабораторных нужд, хирургических и гинекологических инструментов, слуховых аппаратов и пр. В обновленный перечень добавлены перевязочные материалы, изделия, применяемые в ортопедии (обувь, протезы), неонатальное, стоматологическое оборудование, аппараты ИВЛ и УЗИ-диагносгики. Такой атаки на иностранных производителей противники постановления N 102 не выдержали и устроили хакерскую атаку на портал regulation.gov.ru, где размещен проект документа о расширении запретительного перечня для общественного обсуждения. На начало августа у всех пользователей была возможность проголосовать «за» или «против». Как правило, этот сервис особой популярностью не пользуется. Но на странице проекта постановления о расширении «третьего лишнего» к вечеру пятницы 7 августа набралось более 4 тыс. голосов. Из них на 23.07 мск за проект проголосовали 2483 человека, против — 1938. Однако спустя час баланс голосов резко изменился. На 0.12 мск против проголосовали 6814, в то время как в числе сторонников постановления оказалась всего на 1 голос больше (скриншоты веб-страниц имеются в распоряжении редакции).
Факт есть факт
В Минэкономразвития, ведомство отвечает на работу regulation.gov.ru, «ФВ» подтвердили факт хакерской атаки: «Специалисты службы технической поддержки действительно зафиксировали атаку внешних пользователей на паспорт проекта документа (ID 01/01/08-15/00038613). Служба технической поддержки отделила реальные голоса «за» и «против» от виртуальных. В настоящее время в паспорте подготовленного Минпромторгом России проекта документа, на федеральном портале проектов нормативных правовых актов regulation.gov.ru отражается информация о реальном голосовании». В Минэкономразвития также рассказали, что после этого случая усовершенствована защита федерального портала. В части голосования по отдельному проекту нормативного правового акта сейчас отдать свой голос «за» или «против» может только зарегистрированный на федеральном портале пользователь. Кроме того, ведомство заверило журналистов, что по отношению к виновникам атаки были приняты меры, не уточнив, кто были виновникам и какие меры к ним приняты. Публично за эту атаку на себя ответственности никто не взял. «ФВ» не будет гадать, кто же виноват. Против постановления выступали и врачи, и пациенты, и иностранные производители. Однако, скорее всего, это выходка неких озорников, не имеющих отношения ни к врачам, ни к производителям.
Мнения разделились
Все остальные предпочитают цивилизованные рамки дискуссии. Так, ряд известных некоммерческих организаций (НКО), занимающихся помощью больным, в том числе фонды «Вера» и «Подари жизнь», написали письмо на имя Председателя Правительства РФ Дмитрия Медведева. Они попросили создать группу, которая помогла бы при доработке проекта учесть интересы пациентов. По-видимому, именно поэтому срок общественного обсуждения проекта перенесли с 17 августа на 1 октября. Может быть, такой шаг вполне оправдан. Постановление буквально разделило общество. На момент выпуска номера в печать на regulation.gov.ru «за» постановление проголосовали более 5,5 тыс. пользователей, «против» — более 4,5 тыс. Немного другой расклад показал опрос россиян, проведенный Левада-центром. Граждане настороженно относятся к ограничению закупки высокотехнологичной медтехники: рентгеновских аппаратов, ультразвуковых сканнеров, аппаратов искусственной вентиляции легких, инкубаторов для новорожденных. 61% россиян высказался против этой инициативы и только 26% за. Лояльнее население воспринимает запрет госзакупки ортопедической обуви, протезов, костылей, бинтов и прочих средств ухода за больными. Каждый третий (33%) поддерживает это решение, не согласны с инициативой 55% опрошенных. Впрочем, мнение населения часто основано на мифах и слухах. Поэтому «ФВ» предоставляет свои страницы для дискуссии профессионалов. Ситуацию комментируют президент Ассоциации российских производителей «Здравмедтех» Александр РУЧКИН и исполнительный директор Ассоциации иностранных производителей IMEDA Сергей КОЛОСОВ.
- Как вы оцениваете качество российской продукции? Есть ли у российской медицинской промышленности сильные стороны? Александр Ручкин: Большинство отечественных медицинских изделий не уступают, а зачастую превосходят по качеству зарубежные изделия. Например, медицинская продукция предприятий ассоциации «Здравмедтех» соответствует ИСО 13485, имеет знак СЕ (допуск на обращение на рынке ЕС). Но зачастую иностранные конкуренты бездоказательно заявляют о претензиях к качеству отечественных изделий вообще и наших в частности. Т.е. европейские регуляторы признают нашу продукцию эффективной и безопасной, а в России иностранные коммерческие компании пытаются говорить о проблемах с качеством. Странно это. Или кому-то очень выгодно. Тем более наши изделия существенно дешевле западных. Конечно, есть медицинские изделия, которые у нас в стране пока не выпускаются. В этом случае альтернативы нет. А вот если наша промышленность производит медицинские изделия с характеристиками, удовлетворяющими требованиям заказчика, то встает вопрос: зачем госучреждению закупать за бюджетные средства импортные изделия, если есть отечественные?! Сергей Колосов: Вопрос о том, какие изделия по качеству и эффективности соответствуют аналогам зарубежного производства, лучше адресовать медикам, которые применяют их в своей ежедневной практике. К слову, именно это, по нашему мнению, необходимо было сделать, прежде чем вносить изменения в ограничительный перечень — такие решения должны приниматься только с учетом мнения профессионального сообщества и по результатам тщательного анализа объемов отечественного производства. Если профессиональное сообщество подтвердит, что оно может обойтись без перевязочных материалов или диагностического оборудования зарубежного производства, т.к. в России производятся аналоги сопоставимого качества и эффективности, — значит, по таким видам продукции страна действительно готова к импортозамещению. В данном конкретном случае ни о каких обсуждениях с участием медицинского сообщества объявлено не было; никто не подводил итоги первых шести месяцев работы Постановления N 102, просто появился новый список.
- Как вы считаете, справится ли российская промышленность с требованием Минпромторга считать отечественным продуктом тот, где доля импортных сырья, комплектующих и услуг в отпускной цене не превышает 50%? А.Р.: На предприятиях ассоциации «Здравмедтех» адвалорная доля составляет 78-82%. Я за последние две недели пообщался с руководителями большинства крупнейших отечественных компаний, выпускающих медизделия. Ни у кого адвалорная доля в 50% не вызывает опасений. Мне известно, что обсуждается возможность для новых инвестиционных проектов на первом этапе установить адвалорную долю в 30%. Возмущаются этим критерием только те, кто занимается упаковкой иностранных изделий, выдавая их за отечественные, или простейшей «отверточной» сборкой. Иностранные компании, заявившие о локализации производства в России, замечаний к этому критерию не высказывали. И таких проектов по локализации уже много. Тем, кто делает дело, этот критерий не мешает, а желающие получить сверхприбыль возмущаются. С.К.: В открытых источниках данных о проценте иностранных составляющих в изделиях отечественных производителей почти не встречается; от сегмента к сегменту этот процент разнится. Что касается диагностического оборудования, по нашей информации, доля себестоимости ключевых компонентов в себестоимости изделия превышает 55%. В настоящий момент не существует российских производителей, способных воспроизвести ключевые компоненты на сопоставимом уровне. Традиционно производство таких компонентов не локализуется в каждой стране — весь мир обеспечивается несколькими глобальными производственными площадками. Здесь действует эффект масштаба и эффект от концентрации технологий, колоссальные средства инвестируются в НИОКР. Доля локальной стоимости будет расти либо за счет точечного переноса некоторых видов деятельности (натример, локализация программного обеспечения и увеличение его стоимости), либо за счет манипуляций с ценой ввозимых компонентов и отпускной ценой оборудования. По нашему мнению, прежде чем вводить масштабные ограничения на доступ к российскому рынку (а для большинства сегментов медицинской промышленности госзакупки составляют от 70 до 90% рынка), необходимо задуматься о мерах поддержки существующих локальных производителей компонентов и сырья, а также о методах привлечения зарубежных инвесторов в этой области.
- В фармпромышлености за последние несколько лет наблюдался бум локализации. Почему такого нет в медицинской промышленности? Как вы думаете, что останавливает иностранных производителей? А.Р.: Бум локализации в медицинской промышленности начинается на наших глазах. Мне известно значительное количество проектов как иностранных, так и отечественных инвесторов. И зачастую мы не замечаем проекты отечественных инвесторов, которые строят новые корпуса, завозят и разрабатывают современное производственное оборудование. Мы ничуть не хуже западных, а даже лучше. Мы сегодня платим налоги и не просим льготных периодов для инвестиций. Прямо в это время, когда мы с вами обсуждаем импортозамещение, закладываются фундаменты, возводятся стены новых корпусов, которые будут выпускать отечественные медизделия. Многие иностранные компании или заявили о планах по локализации, или уже строят и запускают заводы по производству медизделий. Но есть и такие, кто хочет сохранить свои экспортные прибыли любой ценой. В период подготовки Постановления Правительства N 102 в средствах массовой информации была развернута беспрецедентная кампания по дискредитации постановления. И в эти дни, когда идет общественное обсуждение поправок в постановление, все повторяется. В ход пошли даже такие нечистоплотные приемы, как массовый вброс отрицательных отзывов на сайте regulation.gov.ru. Вызывают особенное недоумение заявления ряда экспертов о том, что они против запрета на ввоз. Господа, ввоз никто не запрещает! В 102-м постановлении и сегодняшних поправках к нему речь идет только об ограничении очень небольшого числа медизделий, да и то, если по этим позициям на аукцион вышли хотя бы два отечественных производителя. И это только при поставках за счет бюджета. Никаких запретов не существует! Эти критики не читали ни постановление N 102, ни проект обновленного постановления. Так и напрашиваются аналоги с временами СССР и ЦК КПСС — «Не читал, но осуждаю». А далее смотрим, кому это выгодно. С.К.: Это вполне объяснимое явление. Фармацевтическая промышленность высокомаржинальна; объем рынка лекарственных средств и рынка медицинских изделий различается в разы, тогда как стоимость размещения производственной площадки соизмерима, а в некоторых случаях выше. На одном и том же заводе невозможно производить шприц, рентген-аппарат и лейкопластырь, тогда как различные фармсубстанции — вполне возможно. Номенклатура медицинских изделий составляет несколько десятков тысяч; для производства каждого изделия необходимо сочетание нескольких факторов: наличие доступной и качественной компонентной и сырьевой базы, наличие качественных трудовых ресурсов, близость к центрам разработки (НИОКР), близость к крупным рынкам сбыта, а также наличие прогнозируемого объема сбыта в среднесрочной и долгосрочной перспективе — иначе для инвестора слишком высоки риски невозврата инвестиций. В России рынок медицинских изделий почти полностью зависим от государственного заказчика (в среднем 70-90%), а долгосрочные потребности здравоохранения при этом никак не зафиксированы, тогда как инвестору необходимо понимать, что его многомиллионые затраты окупятся. Фармкомпании лучше защищены от этого, т.к. не менее 50% их продаж — аптечный сегмент.
- Что нужно для локализации медизделий и медтехники: строить новый завод? Достаточно ли в России партнеров, которые могут осуществить контрактное производство? А.Р.: Что касается локализации, то здесь могут быть различные решения. Есть примеры, когда иностранная компания самостоятельно организует в России свое производство. Немало примеров организации производства совместно с российскими компаниями. Некоторые компании думают о контрактном производстве. Постановление Правительства N 102, вне всякого сомнения, является важным стимулом для развития этого процесса. И не надо забывать о наших отечественных инвесторах, которые уже построили и продолжают строить заводы по производству медизделий. Хочу еще раз обратить внимание, что в условиях ограниченного бюджетного финансирования здравоохранения постепенный переход на отечественные медицинские изделия — вопрос доступности медицинской помощи. Наши изделия существенно дешевле импортных. И, если закупать только импортные медизделия, бюджетов ЛПУ может просто не хватить. При этом мы создаем рабочие места здесь и платим налоги в наш бюджет, а не в бюджеты Германии и Польши. В заключение хотелось бы отметить следующее. У нас есть талантливые ученые, инженеры и организаторы производства. И поэтому, нравится это зарубежным компаниям или нет, но в России будут производиться все основные виды медизделий. Как не раз отмечалось в правительственных документах, это вопрос национальной безопасности. События последних месяцев это подтверждают. Поэтому лучше не ставить палки в колеса этому процессу, а сотрудничать к взаимной выгоде. С.К.: В разных сегментах рынка медицинских изделий ситуация разная. Где-то существуют достаточно сильные партнеры для осуществления контрактного производства, в некоторых сегментах их нет совсем. Учитывая сказанное выше: тот факт, что потребности всего мира в большинстве медизделий обеспечивают всего несколько заводов, разбросанных на разных континентах, — для некоторых сегментов перенос производственных мощностей в Россию неосуществим в принципе. Однако это в любом случае индивидуальное решение каждого игрока: если локализационный проект в России видится компании перспективным, она найдет наиболее эффективные способы осуществить его.
Е.КАЛИНОВСКАЯ
Подписано в печать
20.08.2015
